Детектор лажи
И это вместо того, чтобы отправить в бессрочный отпуск шоу «Давай поженимся!», составлявшее позор прайм-тайма на Первом канале.
Мотивации засилья любовно-семейных шоу у нашего ТВ, видимо, как всегда, коммерческие. То есть надежда на высокие рейтинги у массовой аудитории.
Но любопытно то, что есть и другая точка зрения. К тому же далеко не все люди, которых можно формально причислить к массовой аудитории, готовы смотреть эти шоу. И мотивация может быть довольно хитроумной.
На днях в нашем подъезде появилась очередная реклама одной фирмы по установке кабельного телевидения. Одну из моих соседок, проходящих мимо этой рекламы, вдруг прорвало.
— На кой вообще этот телевизор? Там же одно барахло показывают! Ну будет сто каналов барахла, а не двадцать.
Я очень удивилась такому критическому настрою и потому на голубом глазу поддержала тему:
— А вы не смотрите «Детектор лжи»? Или «Брачные игры»? Программы новые, и в удобное время.
— Не смотрю и смотреть не буду эту чушь! — был мне ответ.
— Но ведь кому-то это нравится, — не унималась я.
И тут я получила убойную концепцию:
— Нет, они там наверху правильно считают, что для народа надо такое показывать. Чтобы народ политикой не увлекался, а лучше свою личную жизнь устраивал. Чтоб женился народ вовремя и детей заводил. Вы в курсе насчёт демографии? То-то и оно. Только в результате нормальным людям, которые и без них трёх мужей схоронили и внуков вырастили, смотреть нечего.
Сказано это было дамой преклонных лет, которую я бы именно к народу и причислила — потому как дама всю жизнь проработала на кондитерской фабрике. Кого же считать народом, как не людей, принадлежащих к рабочему классу?
Но одно из магистральных умонастроений нашего времени заключается в том, что очень большая доля народа совершенно не жаждет считать себя народом. И претендует на то, что живёт в мире без классовых обозначений и границ. Именует себя «нормальными людьми».
А народ — это теперь обозначение для неудачников. Неудачник же сегодня — это, скорее всего, тот, кто сам недоволен собой. Если простая рабочая фабрики считает, что у неё всё в жизни на должном уровне, то она отнюдь не неудачница. Даже по сравнению с каким-нибудь начальством, которое нервничает и паникует, опасаясь, что завтра его погонят с высокого кресла.
«Нормальные люди» огрызаются, когда в качестве культурного продукта предлагается что-нибудь совсем откровенно пустое или несущее в себе подтексты, претендующие на косвенное психосоциальное воздействие.
«Нормальные люди» типа сами знают, как им жить, и не любят, когда им указывают, да ещё и пытаются скрыть то, что указывают. Указывать можно неудачникам, то есть народу.
Значит, получается, «нормальные люди» готовы признать, что интерес к личной жизни, а главное, способности её постижения скорее симулируются в телешоу. То есть программы плохо моделируют ситуации и ценности приватного бытия.
Эмансипация бюста
Неправда и то, что там, в студии, кого-то шибко интересует любовь. Но программы эти всё равно нужны. А для чего? Для примитивной манипуляции теми, кто безоценочно хавает впариваемую продукцию.
Потому что такими людьми надо именно управлять, им в голову следует запускать правильные намёки на правильное социальное поведение. Им следует задавать программу жизни. А какое поведение правильное и какую программу запускать, решают где-то на верхушке политико-медийного олимпа.
Похоже, такое видение социально-медийного устройства принимается некоторыми как само собой разумеющееся.
Наше общество всё больше смотрит телепрограммы не напрямую, как некое содержание, а в качестве примера обращения с мифическим народом. Причём никто народом быть не рвётся, все норовят по возможности отмежеваться. «Ими» пусть вертят, а «меня» трогать не надо.
Тогда по этой логике «Детектор лжи» — это программа о том, что правду от неправды скоро будут отличать не человек и не человеческое сообщество, а машина, техника, неживое устройство.
Понятно, что это ложный путь. Но понятно также, что аудитории никто не разрешает оценивать качество условий, принятых в телепрограмме.
Условия игры задаются не обществом. Не хочешь — не играй, но тогда и не лезь со своим мнением — ведь эта игра просто не на тебя рассчитана, не тебе адресована.
Условия игры — они всегда как будто не всерьёз и точно «оттуда», «сверху». И это делает их вдвойне неподконтрольными любой общественности.
Либо заданные условия можно принять, чтобы действовать в их русле, если очень хочется действовать. Либо можно самоустраниться, не вступая в конфронтации и не бунтуя народ/аудиторию.
Вот она, идеальная модель жёсткой социальной управляемости без прямого давления и прямых репрессий. Модель в форме телеигры.
В «Формуле любви» одно из заданий требует эффектного признания в чувствах. Молодые люди должны чем-то поразить воображение своих избранниц. Сила воздействия оценивается в баллах.
Кто-то становится к микрофону и пытается петь, хотя вокальные данные у юноши находятся на нуле. Кто-то пробует декламировать стихотворение Пушкина и сбивается, ну прямо совсем как в детском саду.
Им всё равно аплодируют, их выступления всё равно признают успешными. В конце концов, можно сказать, они даже пострадали, только непонятно, за что и чего ради.
Всем должно быть абсолютно понятно, что настоящие чувства или даже элементарное самоуважение и уважение к спутнику/спутнице жизни не требует прихода на телешоу и участия в нелепых конкурсах.
Даже наоборот — настоящая любовь несовместима с выставлением её на показ. Но все в телестудиях делают вид, что абсолютно серьёзно относятся и к своим жизненным партнёрам, и к своему пребыванию на телевидении. Делают вид, что то и другое идеально совместимо.
Изображать искренность и серьёзность при их автоматическом устранении из правил телеигры — это и есть главное правило. Аудитория, признающая правомерность подобных шоу на ТВ, автоматически признаёт социальной нормой неискренность и симуляцию серьёзного отношения людей друг к другу.
В «Брачных играх» Анастасия Заворотнюк вся утопает в собственном придыхании и накрашенными ресницами моргает так проникновенно, будто не попсовое шоу ведёт, а вершит какое-нибудь благое дело.
Дмитрий Дибров по привычке плетёт бесконечные кружева словес, совершенно лишённых смысла в его устах. А держится при этом так, словно произносит торжественную речь на вручении Нобелевской премии. И одеты оба торжественнее некуда.
Пара звёзд в вечерних туалетах должна повысить не только рейтинг шоу, но и «саморейтинг» участников.
Позвольте, а к чему такие церемонии? Видимо, они нужны опять же для того, чтобы манипуляция сознанием была грамотно упакована, максимально пышно задекорирована. И не для того, чтобы манипуляции никто не замечал.
Скорее для того, чтобы, замечая, ценили те усилия, которые кто-то где-то прикладывает, дабы манипуляция не резала глаз, имела приличный вид и даже иллюзию полного отсутствия.
В эпоху замены традиционной идеологии медийной обработкой населения наше ТВ и впрямь начинает смотреться как пособие по воплощению соцзаказов.
Ну а манипуляция-то в чём? Где неправда-то? Разве плохо, что телевидение чаще показывает любящих людей и выносит на миллионную аудиторию их семейный видеоархив, который иногда выглядит так, будто люди создавали семью специально для успеха в телеэфире?
Пусть будет завидно всем, у кого нет такого видеоархива. Пусть всем захочется тоже вступать в брак, потому что это красиво смотрится, когда все с шампанским и в свадебных нарядах. Пусть люди активнее женятся, а там, глядишь, чаще дети станут на свет появляться. Глядишь, и население перестанет убывать.
Не, ну разве плохо, что телевидение соблазняет аудиторию активизировать личную и семейную жизнь?
Да, плохо. Потому что пока остальные социальные институты совершенно не жаждут заниматься человеком, заботиться о человеке, новорождённом, молодом, дееспособном, больном, старом, любом.
Нигде не мечтают уважать человеческое право на жизнь, здоровье, работу и отсутствие унижений.
Все, кому что-то нужно от государственных служб, будь то налоговая инспекция, скорая помощь или ЖЭК, знают, как мучительно добиваться элементарных, положенных по закону вещей.
Получается, что ТВ изображает, будто у нас в стране людей любят и очень хотят, чтобы побольше народа было счастливо. Между тем людей у нас в стране слишком часто не любят, не ждут и не спешат к устройству их счастья или хотя бы устранению несчастий.